Отбросы

Отбросы. Право сильного

В первые годы после Инцидента возле уцелевших складов ещё выстраивались очереди. Люди приносили документы, показывали детей, объясняли, из какого города пришли. Верили, что их запишут, накормят и скажут, куда идти дальше. За столами сидели измождённые служащие, рядом дежурили солдаты. На стенах висели распоряжения, подписанные людьми, с которыми давно пропала связь.

Потом продовольствия стало не хватать. Однажды в одном из таких убежищ начальника склада нашли мёртвым. Ключи забрал человек, командовавший охраной. Утром он велел убрать стол регистрации и объявил новые условия. Еду получали те, кто выходил с ним за припасами. Остальные должны были принести что-нибудь полезное.

У женщины в начале очереди оставалось только обручальное кольцо. К вечеру оно лежало у нового хозяина склада.

Подобные истории происходили по всему Изнаночному миру. Иногда власть захватывали военные, иногда уголовники, иногда вчерашние соседи, которым раньше не доверили бы даже ключи от квартиры. Разломы уничтожали города. Оставшиеся в живых делили то, что уцелело.

Когда Ликвидаторы закрепились в Оплоте, за его стенами остались огромные территории. До одних поселений не доходили конвои. Другие были отрезаны аномалиями и разрушенными дорогами. Среди будущих Отбросов оказывались и беглецы из Оплота, и люди, пережившие катастрофу за его пределами. Одни спасались от наказания, другие не хотели подчиняться военному порядку, третьи с детства знали только власть местного главаря.

В заброшенных промышленных районах, подземных убежищах и полуразрушенных деревнях собирались небольшие общины. Каждой требовались вода, пища и люди, способные удержать вход. Вокруг вооружённых отрядов постепенно возникали кланы.

Поначалу их участники могли вместе защищать убежище, делить найденное и вытаскивать своих из-под завалов. Но запасы истощались, соседей становилось больше, а добровольно отдавать последнее никто не хотел. За припасами начали ходить с оружием. Первые налёты объясняли необходимостью. Следующие уже планировали заранее.

Вернувшийся с добычей главарь получал право решать, кому достанется полная миска, кому половина, а кто сегодня останется голодным. Рядом с ним собирались люди, которым такой порядок нравился. Очень скоро в некоторых поселениях стало опаснее спорить с охраной, чем выходить за стены.

Из этих разрозненных кланов, банд и зависимых от них общин выросли Отбросы. Название пришло со стороны и быстро прижилось. Им обозначали людей с территорий, где никто не мог поручиться за чужое слово, а любая договорённость действовала ровно до следующей баррикады. Одни воспринимали это имя как оскорбление. Другие носили его с удовольствием. Дурная слава помогала забирать чужое без долгих уговоров.

Общего вождя у Отбросов так и не появилось. Каждый главарь держался за собственный участок: квартал, склад, мост, водокачку или несколько деревень. Здесь знали его людей, платили ему дань и старались не попадаться под горячую руку. За соседней улицей мог начинаться другой порядок.

Кланы заключали перемирия, менялись пленными, вместе нападали на караваны. После удачного дела делёж добычи нередко заканчивался новой войной. Сын убитого главаря мог годами собирать людей, чтобы вернуть себе отцовский склад. Бывший подручный - продать вчерашних товарищей за обещание собственной территории. Верность здесь приходилось постоянно оплачивать: едой, оружием, долей добычи и страхом.

При этом в поселениях продолжалась обычная жизнь. Люди чинили печи, выращивали скудный урожай, лечили детей, ремонтировали генераторы. Большинство зависело от тех, кто носил оружие. Уйти означало бросить дом и отправиться по дорогам, на которых хозяйничали такие же отряды. Так власть кланов пережила первые голодные годы.

Дети вырастали, считая поборы естественной платой за жизнь. Знали, перед кем нужно опускать глаза, чьи машины нельзя трогать и почему крики за стеной лучше не обсуждать утром. Прежний мир для них существовал в рассказах стариков. Местный главарь был куда убедительнее.

Одним из крупных средоточий Отбросов стала Родная Москва. Старое имя пережило катастрофу, но объединить жителей уже не могло. Внутренние войны разорвали город на владения враждующих сил. Баррикады разделяли улицы, переходы между районами облагались данью, а вчерашний безопасный путь мог закрыться после убийства одного человека.

Главари воевали за склады, убежища и остатки городской инфраструктуры. Каждый обещал навести порядок, если получит достаточно людей и патронов. Обещания заканчивались у границы его владений.

На руинах Санкт-Петербурга вырос Святой. Разломы поглотили многоэтажки и оставили среди улиц огромные провалы. Люди селились в уцелевших зданиях, укрепляли подходы и дрались за места, где ещё можно было пережить зиму.

Со временем три-четыре крупные группы объединились и заняли бывший Ижевск. Город назвали Рабским и превратили в огромный рынок. Туда сходились торговые пути; там продавали всё, чему удавалось назначить цену: оружие, провизию, инструменты, артефакты и людей. Объединение хозяев рынка сделало Отбросов силой, с которой приходилось считаться.

Пленных приводили после налётов. Должников продавали за невыполненные обязательства. Человек, ещё вчера владевший домом и именем, мог за одно утро превратиться в чужой товар. Работорговля приносила достаточно прибыли, чтобы вокруг неё появились свои посредники, охрана и постоянные покупатели.

Ходили слухи, что посредники Ликвидаторов покупали на рынках Рабского людей для опытов. Подтверждённых сведений об этих сделках не было. Слухов хватало, чтобы у продавцов появлялась надежда на богатого покупателя, а у пленных - ещё одна причина бояться своей участи.

Рабский держался на соглашении нескольких сильных групп. Это не объединяло всех Отбросов под одним командованием: за пределами города кланы сохраняли собственных главарей, врагов и расчёты. Между крупными центрами жили и самостоятельные общины, не входившие в банды. Некоторые торговали даже с Оплотом.

Постепенно услуги Отбросов понадобились и тем, кто предпочитал выглядеть прилично. Особенно часто к их помощи прибегали влиятельные торговцы. Им требовались открытые дороги, покорные должники и выгодные соглашения. Иногда договорённостям мешал слишком упрямый владелец склада, независимый караванщик или поселение, отказавшееся принять предложенные условия.

Тогда находились люди, готовые решить вопрос за плату. После их появления торговец мог потерять груз, поселение - запасы, а местный руководитель - охоту спорить. Связь налётчиков с заказчиком обычно оставалась предметом догадок. Отбросы получали оружие, припасы и возможность поживиться. Заказчики - нужный результат.

Однако нанять один клан означало договориться только с ним. Другой мог ограбить тот же караван, который первый взялся охранять. Даже внутри отряда находились люди, считавшие чужой груз более заманчивым, чем обещанная награда. Поэтому торговцы тщательно выбирали, кому платить, сколько выдавать заранее и какую часть вознаграждения придержать до возвращения. Работать с Отбросами было опасно. Иногда это всё равно оказывалось выгодно.

К лету 2014 года до Рабского дошли сведения о растущей активности Узла и устойчивом потоке грузов из ПГТ «Рудный». Из другой вселенной везли еду, лекарства, оружие и инструменты. Для Отбросов это означало новые караваны, новые рынки и людей, на которых можно заработать.

В Узел отправились отдельные банды и торговцы. Одни собирались грабить караваны и отправлять добычу и пленников в Рабский. Другие хотели занять выгодные дороги, брать плату за проход и навязывать охрану. Третьи рассчитывали покупать дефицитные товары из Рудного и перепродавать их в городах и общинах Изнанки.

Работа на заказ по-прежнему могла приносить деньги, но основной причиной прихода стал собственный интерес к новым поставкам. Открытый Разлом обещал постоянную прибыль. Закрытие перехода Ликвидаторами лишило бы Отбросов этой возможности.

Единой армии в Узел не пришло. У каждого отряда был свой главарь и свои расчёты. Один мог договариваться с торговцем, пока другой готовил налёт на его караван. Сила Рабского давала рынкам вес, но не превращала чужое обещание в гарантию безопасности.

Единого руководителя и общей дисциплины у Отбросов нет. Договор с одним кланом ничего не обещает при встрече с другим; общее название не означает, что все кланы выступают одной стороной.

Отбросы ценят авторитет, заслуженный делом. Сталкер, которого здесь признали своим, может рассчитывать на помощь в беде: за таких вступаются и выручают, даже когда остальные предпочитают отвернуться. Но уважение одного клана ещё не гарантирует расположения другого.

Для незнакомцев встреча с Отбросами часто заканчивается грабежом. Одни сталкеры остаются без оружия и припасов, других позже видят на очередном аукционе рабов. Бывали и случаи, когда части тел пропавших сталкеров расходились по разным странам как товар. Поэтому и легальные, и нелегальные лица относятся к встречам с ними настороженно.

Изнаночный мир

Группировка сформировалась в Изнаночном мире после его катастрофы. Изнанка - другая Земля со своей историей.